Вот почему я больше не помогаю детдомовцам

В тот год я работала логопедом в новой школе. Около полудня ко мне начинали приходить первоклассники — дети с нарушениями в речи.
В одном из первых классов учились дети из детского дома. Их было пятеро — четыре мальчика и девочка.

Не скажу, что держались они как-то обособленно и чувствовали себя обделенными… На первый взгляд, они ничем не отличались от всех остальных ребят.
Но вот эта малышка с огромными, полными отчаяния глазами как-то сразу запала мне в душу. Однажды, придя на занятие, она робко сказала мне: «Есть хочется. У Вас не будет 10 рублей, я бы себе булочку купила…»
Тогда я еще не знала, во что ввязываюсь.
Мы отправились с Алиной в столовую — я купила ей комплексный обед и вожделенную булочку.
Теперь так было каждый день!
Мне было от всего сердца жаль бедную девочку. «Если бы у нее была любящая мама, разве допустила бы она, чтобы дочь ходила голодной?- с жалостью думала я. Хотя головой я, конечно, понимала, что детей никто не держит голодными — скорее всего, детский дом оплачивает полноценное питание.
Но ведь ребенок просил есть!
Разве я могла сказать «нет» ребенку-сироте?
Мне хотелось немного отогреть ее своей любовью, хотелось, чтобы взгляд ее бездонных карих глаз из затравленного взгляда дикой кошки стал немного домашним, доверяющим.
Чтобы она почувствовала, что ее любят.
Пока Алина уплетала очередную булочку, ко мне подошла завуч начальной школы.
— Что, и ты повелась?- спросила она.
— В каком смысле? — глупо спросила я, с ужасом предчувствуя что-то нехорошее.
— А эта милая барышня ко всем учителям приходит, — шепотом сказала мне завуч, отведя меня под локоток в сторонку, — кушает за их счет, просит денег, а потом хвастается своим, как она вас обдурила. Вчера Вера Павловна ее у своей раскрытой сумки обнаружила. Так что ты бы деньгами не расшвыривалась. Имей в виду, я тебя предупредила! — и она кивнула на кошелек, лежащий на столе рядом с мирно жующей девочкой.
Можете думать обо мне все, что угодно, но кормить я девочку не перестала. Мы также каждый день ходили в столовую, я покупала ей все, что она попросит. Так продолжалось довольно продолжительное время.
А потом настал конец четверти.
Все знают, как много работы у учителей в конце четверти. Отчеты, контрольные работы, отчеты по контрольным и успеваемости, родительские собрания…К тому же, была холодная осень — учителя стали брать один за другим больничные.
А я, если вы помните, по первому образованию — учитель начальных классов. И меня попросили провести урок в начальной школе во второй смене.
Я торопилась, закрывая дверь своего кабинета, когда увидела, как ко мне бежит вприпрыжку Алина — у нее как раз закончились уроки.
— А куда это ты? А пойдем покушаем! — она потянула меня за рукав блузки.
— Алина! — я присела перед ней, — Сегодня ты отправишься в группу продленного дня. А я сегодня не могу, мне нужно вести урок в 3 классе.
— Ууууу, а как же булочки?! — ее лицо вытянулось от огорчения, — Тогда дай мне 10 рублей!
Чертыхаясь, я полезла в сумку и обнаружила, что мелочи у меня нет совсем — потратила накануне, а наличные снять забыла. В кошельке сиротливо лежала серенькая сберовская карточка.
— Сегодня у меня ничего нет! — стараясь придать голову убедительности, сказала я, — Куплю тебе завтра.
— Уууу, вот ты какая! — лицо девочки исказилось гневом, и, слегка отступив назад, она в избытке чувств от души плюнула мне на туфли.
Вот этого я ожидала меньше всего. Я молча смотрела, как на моей темно-синей изящной лодочке расплывается нечто пенистое и отвратительное.
— Я тебя предупредила! — вспомнились мне некстати слова завуча.
Алина, испугавшись своего злодеяния, рванула прочь и скрылась в конце коридора. Я принялась оттирать салфетками поруганную туфлю.
Было ощущение, что этот плевок пришелся мне прямо в душу.
Алину поймали через 2 месяца на крупной краже — вытащила из сумки учительницы кошелек с деньгами. Правда, не учла того, что над потолком висела современная система видеонаблюдения.
Ее перевели в другую школу.
А тот урок я запомнила на всю жизнь. Теперь я редко помогаю материально детям из детских домов. К слову, государство обеспечивает их всем необходимым. Волонтеры собирают отличные подарки. Вот только никто не догадывается, какие демоны бушуют в душах этих ребят, оставшихся без попечения родителей.
В следующий раз, собирая новогодний подарок детдомовцам, спросите у себя — кому вы хотите сделать лучше этим подарком? Тешите свое самолюбие? Замаливаете таким образом грехи? Или вам очень жаль несчастных сирот? Если последнее — подумайте о том, что сироты завалены подарками. Им нужно совсем другое — то, что вы скорее всего дать не в силах — понимание, доверие и любовь.
Как много сирот, привыкших получать все и сразу, лишь написав письмо Деду Морозу, выйдя из детского дома, не могут привыкнуть к реалиям жизни — больше никто не развлекает их по праздникам, не несет подарки…Жизнь требует и ждет от него многого.
А они к этому совершенно не готовы — разве кто-то готовил их к жизни?!
Стать другом и наставником для сироты — куда ценнее, чем бесполезный подарок за 300 рублей. Который ребенок съест и забудет.
Сейчас почти в каждом городе России существует программа «Стать наставником ребенку из детского дома». Все, что для этого нужно — заполнить анкету и указать честные причины того, что побудило вас стать наставником. Да, и быть старше 18 лет. С вами после заполнения анкеты проведут собеседование и психологическую диагностику. И потом, если вы соответствуете всем заявленным критериям, вы сможете стать и наставником для ребенка.
И возможно, одним счастливым человеком на свете станет больше…